Феномен Кашпировского

Впервые о Кашпировском заговорили в апреле 1988 года. Но те коротенькие заметки не идут ни в какое сравнение с мощным потоком репортажей, интервью, статей хлынувших на страницы газет и журналов после того, как 27 июля 1989 года вышла в эфир почти двухчасовая «Встреча в Концертной студии Останкино с А. Кашпировским».

В октябре того же года начались телевизионные сеансы психотерапии, которые, надо признать, вызвали у многих неоднозначную реакцию. Кому-то они помогали, кому-то нет. Так, в общем, и задумывалось. Но об успешном преодолении самых разных болезней сообщали тогда тысячи людей.
Неожиданным диссонансом прозвучали уже в ноябре голоса раздраженных.

Несколько ученых высказались в центральной печати по-митинговому размашисто. Их бурно поддержали некоторые журналисты. Отзвуки не знающей сомнения хулы замелькали в политических выступлениях, причем здесь уже и слева, и справа Кашпировскому навешивали ярлык некоей темной силы, заманивающей родину в пропасть, отвлекающей от насущных проблем перестройки и т.п. Критика нарастала весь ноябрь и весь декабрь. Маятник качнулся в другую сторону…
Восторги лета и начала осени понятны. Они были вызваны суперсенсацией, результатами телелечения. А что за аргументы у противников Кашпировского?

Упреки, прозвучавшие в ноябре — декабре, остались без ответа. Читателей оставили один на один с серьезными претензиями к знаменитому психотерапевту, по сути дела, лишив его возможности объясниться, оправдаться.
По некоторым принципиальным моментам А, М. Кашпировский решил дать тогда разъяснения.

— Вас упрекают в том, что «телегипноз не дает возможности психотерапевту контролировать состояние пациента». Не кажется ли вам, что без такого контроля действительно возможны срывы и неожиданные обострения? — спросили А. М. Кашпировского.

— Во-первых, то, что я делаю, не гипноз. Ведь по-древнегречески «хюпнос» — это сон. А разве на моих сеансах кто-нибудь спит? Даже если человек впадает в так называемый транс, у него открыты глаза, он может с вами спокойно разговаривать. Гипнотизеру нужен сон, чтобы, как это принято думать, минуя усыпленное сознание, запрограммировать человека на какие-то действия. Но я уже давно убедился, что можно воздействовать на организм и без всякого усыпления. Причем настолько сильно, что излечению начинают поддаваться даже органические заболевания, возникновение которых никак не связано с психикой: грыжи, мастопатия, варикозное расширение вен и др. На сеансе создается ситуация, когда удается стимулировать внутренние резервы организма, своеобразные естественные лекарства, подавляющие болезнь. Разве лекарства, выработанные организмом, могут нанести ему вред? Организм контролирует такое лечение лучше любого врача.

— Но ведь излечивается не каждый.

— Не думаю, что все неприятности, о которых, безбожно их преувеличивая, сообщалось в некоторых изданиях, связаны с моими сеансами. Причину любого воздействия найти нелегко. Бывают случайные совпадения, бывают неадекватные реакции душевнобольных. И бывает вот еще что: у большинства людей в сознании и подсознании заложена старая доминанта — общение с психотерапевтом должно вылиться в гипноз. А ожидание эффекта гипнотизирования уводит многих от реального оздоровительного эффекта. С этим я борюсь во время сеансов. Но моему воздействию противостоит публичное антивоздействие, порой не умышленное, когда на все лады склоняется понятие «гипноз»…

Доктор Кашпировский, несомненно, прав, когда говорит о необходимости вдумчивого отношения к тому, что происходит на сеансах.

Вот передо мной анализ писем, полученных республиканским телевидением после пяти сеансов по одному из каналов.
Основная направленность этих сеансов — лечение энуреза (ночное недержание мочи). В 4020 письмах говорится о положительных результатах. Речь идет о несчастных детях, годами лечившихся безрезультатно, потерявших надежду. Они не могли жить полноценной жизнью, находиться в детских коллективах. Энурез — прямая дорога к нервным срывам, психозам, даже самоубийствам. А горе измученных родителей, детей которых травят сверстники! После сеансов директор санатория «Ручеек» (Донецкая область) сообщил об излечении 25 из 28 детей, страдавших энурезом.

Кто-нибудь из специалистов попытался объяснить или проанализировать это чудо? Чудо — другого слова я не подберу!
Представьте себе, пожалуйста, сколько усилий пришлось бы потратить врачам, чтобы избавить от энуреза 4020 детей (впрочем, эти усилия были затрачены, но результата они не дали). А телесеансы сделали эту работу легко и безо всяких дополнительных затрат. Разумеется, не надо думать, что телепсихотерапия рассчитывала заменить другие формы лечебной помощи. Достаточно и того, что она избавляет от недугов небольшой процент страждущих. В масштабах страны — это многие и многие тысячи.

Ссылка на основную публикацию